1. Российское общество, с трудом преодолевающее кризис во всех сферах своей жизнедеятельности, по-прежнему продолжает искать так называемую «национальную идею». Но для Русской МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЙ цивилизации «национальная идея» — слишком мелко, поскольку в самoм подходе просматривается попытка опустить нас с глобального цивилизационного уровня разсмотрения и разрешения проблем на уровень национально-обособленческий, неизбежно подневольный заправилам глобальной политики

Понятие «русский» подразумевает более высокий, чем национально-обособленческий уровень — то есть уровень многонационально-цивилизационный. Поэтому по-русски естественно звучат и не вызывают отторжения такие словосочетания, как «русский грузин», «русский татарин», «русский немец» или «русский еврей». Это происходит потому, что несложно представить образ русского немца, русского грузина или русского еврея, но чрезвычайно трудно воспроизвести в себе образ «еврейского русского» или «грузинского русского». Отсюда и такие словосочетания, как «еврейский русский» или «чеченский русский» представляются нам безсмыслицами либо наводят на мысли о рабовладении или притязаниях на рабовладение в отношении русских.

2. Однако без идеологии ни одно общество жить и развиваться не может, вне зависимости от того, что об этом думают и пишут разные «деидеологизаторы» — индивидуалисты-“гуманисты”, и потому вопрос о существе Русской идеи по-прежнему остаётся открытым для большинства. Так в чём суть Русской идеи — идеи не национально-обособленческой, а идеи многонационального глобального цивилизационного строительства?

Её суть (как это не покажется многим странным) остаётся неизменной на протяжении веков и одна из последних общеизвестных её формулировок: «Баранкин, будь человеком!» — была дана в советские времена в детском мультфильме. В нём образцово-показательная девочка-отличница примерного поведения, постоянно обращалась к школьнику-лодырю Баранкину с предложением: «Баранкин, будь человеком!» Но Баранкин с приятелем отлынивали от учёбы и от общественной работы в школе, а в поисках лёгкой беззаботной жизни превращались то в бабочек, то в воробьёв, то в муравьёв, но в конце концов, под давлением обстоятельств, угрожавших их существованию, хором возжелали: «Я хочу навеки стать человеком!».